Потерял покой и сон а в душе волнение текст

para lyubov serdce strely luk vlyublennost 54677 1280x720

Потерял покой и сон а в душе волнение текст

Касыды. Перевод В. Левина

Вино (Из послания, приложенного к дарственному кувшину с вином)

Газели и лирические фрагменты

«Я потерял покой и сон. » Перевод В. Левика.

Рубай. Перевод В. Левика

«Владыки мира все скончались. » «Однажды время мимоходом. » «Не для того черню я снег кудрей. » «Сквозь оболочку мира. » «Фату на лик свой опустили. » «Всевышний спас меня от горя. » «Все тленны мы, дитя. » «Пришла. » «Те, перед кем ковер страданий. » «Если рухну бездыханный. » «Слепую прихоть подавляй. «

«Моя душа больна разлукой. » «О Рудаки, будь волен духом. «

Кыт’а. Перевод В. Левика

«Для луга разума. » «Как тебе не надоело. » «О время! Юношей богатым. «

Нет, то не ярость Сатурна, не месть затянувшихся лет. Так что же? Слушайте правду: то вечных богов завет. Наш мир вращается вечно, природа его такова, Таков закон вселенной: круговорот естества. Лекарство боль усмиряет, недуг исцеляет оно, Но станет источником боли, что нам как лекарство дано. Становится новое старым, потом промчатся года И старое сменится новью, так было, так будет всегда. Песками лежит пустыня, где прежде цвели сады, Но сменят сады пустыню, алкающую воды. Не знаешь, мускуснокудрая, прекрасная пери моя, Каким был раб твой прежде, в расцвете бытия. Човганами локонов разве теперь разогнешь его стан?

А был он прежде стройным, и кудри вились, как човган. Он радостен был и весел в те золотые года, Хоть в золоте нехватка была у него иногда. Он, не считая, сыпал дирхемы, когда завлекал Тюрчанок с гранатовой грудью, с губами, как пламенный лал. А сколько прекрасных гурий желали его и тайком Прокрадывались ночью в его роскошный дом! Искристые вина, красавицы, исполненные огня, То было для многих дорого, но дешево для меня. Я жил, не зная печали, все блага изведать спеша, Для радости нивой цветущей моя раскрывалась душа.

Как часто песней крылатой я в мягкий воск обращал Сердца, что были жестки и холодны, как металл. Всегда для прекраснокудрых приветлив был мой взор. Всегда для красноречивых бывал мой слух остер.

Ни жен, ни детей не имел я, амбары стояли пусты. И тело было свободно, а помыслы чисты. На Рудаки ты взираешь, о многомудрый маг, Но ты не видал его прежде, среди веселых гуляк.

Увидев, как он чарует стихами врагов и друзей, Ты молвил бы: «Тысячепесенный к нам прилетел соловей!» Певцом Хорасана был он, и это время прошло. Песней весь мир покорил он, и это время прошло.

Да, был я велик и счастлив, имел все блага земли, Недаром Саманиды меня высоко вознесли. Но годы весны сменились годами суровой зимы. Дай посох! Настало время для посоха и сумы.

Он умер. Караван Шахида покинул этот бренный свет. Смотри, и наши караваны увлек он за собою вслед. Глаза, не размышляя, скажут: «Одним на свете меньше стало», Но разум горестно воскликнет: «Увы, сколь многих

Так береги от смерти силу духа, когда грозящая предстанет, Чтобы сковать твои движенья, остановить теченье лет. Не раздавай рукой небрежной ни то, что получил в подарок, Ни то, что получил заботой и прилежаньем долгих лет. Обуреваемый корыстью, чужим становится и родич, Когда ему ты платишь мало, поберегись нежданных бед. «Пугливый стриж и буйный сокол сравнятся ль яростью и

(Из послания, приложенного к дарственному кувшину с вином)

Источник

хорошее.

Эсмеральда.
• Автор текста: Белль
• Автор музыки: Белль.
Поют Петкун и Макарский.

Рай, обещают рай твои объятья
Дай мне надежду о мое проклятье
Знай, греховных мыслей мне сладка слепая власть
Безумец прежде я не знал, что значит страсть
Распутной девкой, словно бесом одержим
Цыганка дерзкая мою сгубила жизнь
Жаль, судьбы насмешкою я в рясу облачен
Hа муки адские навеки обречен

Читайте также:  Снять брекеты во сне

И после смерти мне не обрести покой
Я душу дьяволу продам за ночь с тобой

Сон, светлый счастья сон мой Эсмеральда
Стон, грешной страсти стон мой Эсмеральда
Он сорвался с губ и покатился камнем вниз
Разбилось сердце белокурой флерт-дениз
Святая дева ты не в силах мне помочь
Любви запретной не дано мне превозмочь
Стой, не покидай меня безумная мечта
В раба мужчину превращает красота

И после смерти мне не обрести покой
Я душу дьяволу продам за ночь с тобой

И днем и ночью лишь она передо мной
И не Мадонне я молюсь, а ей одной
Стой, не покидай меня безумная мечта
В раба мужчину превращает красота

И после смерти мне не обрести покой
Я душу дьяволу продам за ночь с тобой

На звеньях цельнокованой тоски
Мрак Низгин.

На звеньях цельнокованой тоски
Висит закат, и дёргаются ноги.
Ежевечерне порван на куски,
Я правлю в богохульственном синоде
С оглядкой на хозяйскую ладонь.

В упругий кокон нити бытия вью.
Здесь навь лишь номинально правит явью —
Трещит обивка трона, только тронь.

Главою, что плешива и бела,
Украшен кол в забытом дневнике.

Всю мудрость обломав об удила,
Я правлю в богохульственном синоде.

На лбу — короста свежего тавро,
И я в аркане лживого таро
Не смею и помыслить о свободе.

Бросаюсь с мелководья в кукловодье,
Внимаю крику, слушаю поводья,
Всю мудрость обломав об удила.

И надо прыть, порвав сквозную нить,
Освободить — чтоб неба свод бодить
Главою, что плешива и бела —
Но мясо сна перчёно черепами.

Ползёт на свет из мрака чрева Память,
Вот первый крик — лишь эхо пронеслось
По тёмным коридорам, где закрыты
Все двери (акростих людского быта),
Циклопнуты раздутые глазки.

Я спрячу страх под шкурою овцы да
Под ржавчиной-коростой суицида
На звеньях цельнокованой тоски.

красный смех
Шамбло

Красный чай из красного блюдца
Пью, а в комнату входят родители,
Братья, сёстры, и все смеются
Смехом красным и удивительным.

Как позабыть мне то, во что играли..
Сергей Павлов-Павлов

пусть тебе приснится
Ольга Гуляева
пусть тебе приснится психушка и кошка.
наша кошка, которая вдруг заболела.
пусть тебе станет страшно, хотя бы немножко,
хотя бы во сне. коротком и черно-белом.

пусть тебе приснится небо в ожогах,
земля, когда идешь, но идешь по жиже.
пусть тебе будет страшно, хотя бы немного.
видишь. мы стали немножечко ближе.

Петля
Елена Ежевика.

В переходе на Пушкинской
была пирсинга лавочка.
Твои щеки припухшие
украшали мы давеча

модным вздором серебряным.
Лохов девушки клеили.
И дрожали целебные
два колечка над лейблами.

Времена переходные.
Вместо лавочки с обувью
корчатся пешеходы
с вывороченными утробами.

У девчонки подобранной
шоком сдвинута психика,
и на ухе оторванном
три заветные пирсинга.

Будьте прокляты, рожи
фотороботов-призраков!
Спаси, Господи Боже,
мою девочку с пирсингом!

Той жизни цена
Только ломаный грошик,
Когда там за стенкой любимый с другой.
Осталась одна,
Все хорошее в прошлом,
А счастье смеется за тонкой стеной.

Какое ей дело,
Что кто-то заплачет,
Что только сегодня настала весна…
И юное тело
Не верит в удачу,
И просто с окошка шагнула она.

Никогда не была я в Париже.
Мила Светлова-Скрипка.

Никогда не была я в Париже,
Но в своих сновиденьях порой
«Impassible manege»—я слышу,
Голос с детства почти что родной.
В этом детстве—смешные мечтанья
И не к месту зимой—эскимо,
И французского дяди страданья.
Ах! Так это ж поёт Адамо!

. Дальше, дальше иду по Парижу—
Боже мой! Notre Dome de Pari(s)!
«Impassible manege»—вновь слышу,
И горят фонари до зари.

Читайте также:  Приснился сон что у меня появился парень

Ах, Париж! Ты—заразное чудо!
То мечта, то надежда, то боль!
Вдруг навстречу—О,Боже! откуда?—
Бельмондо! Да, тот самый! Жан-Поль!
Я ему на улыбку отвечу.
Продолжайся, мой сказочный сон.
Вдруг Алена Делона я встречу?—
Посмотрите! И вправду—Делон!

А ещё ТАК мне хочется, братцы,
Зарулить в небольшое бистро’
И за столиком вдруг оказаться
С Дебюсси или с Жанной Моро!
Заказать себе пару жюльенов
И вкуснейший французский десерт!
И в «Олимпии» выйти на сцену
И пропеть там свой сольный концерт.

. Размечталась! Пора просыпаться,
Возвращаться к обычным делам.
Только КАК мне с мечтою расстаться?!
Ах, Париж! Как же встретиться нам?

Снова «Tombe la neige» я слышу,
Над Парижем кружи’т белый снег,
И тихонько идёт по Парижу
Незнакомый родной человек.

Tombe la neige.
Таня Иванова-Яковлева

Депрессия
Девочка Сголубыми Глазами

Когда проблемы не проходят стороной,
Когда уныние нависло паутиной,
Когда и холодно, и мерзко, и противно,
И не спасают ни подруги, ни вино,
Когда долги и прошлогодняя тоска,
И равнодушие в чужих и глупых лицах –
То кажется, что ночь, как вечность длится,
А утро – словно дуло у виска…

Веснина Таня.
Малыш какой-то выстрелил в меня

Побег из смирительной рубашки
Михаил Куренный.

Они твердили, что нездрава голова.
А у меня – я точно знал – душа страдала.
Ночами долгими терзаю рукава.
Их туже стягивают – снова все сначала…

Я словно узник в пожелтевшем замке Иф.
В успокоительном тону своем Бедламе.
Я по характеру весьма нетерпелив.
И не умею тлеть – в грудной же клетке пламя!

Я не хочу, как козырь, в этом рукаве
Финала ждать, любой завидуя букашке,
Не говоря уже о царствующем льве.
Зачем родился я на свет в такой рубашке?

Пока я жив – и вера тощая жива,
Что я расправиться смогу с ее узлами.
Я развяжу в бессильной злобе рукава.
Но не останусь в их смирительном Бедламе.

Я не желаю соблюдать все их меню.
Не собираюсь вечно следовать режиму,
Который жрет тебя, съедая на корню.
Меня тошнит от этих лечащих ужимок.

Мне надоело, как безвольный черный стих
Звучать со всем, что окружило, диссонансом.
Я не хочу ждать новых дней – уже таких
Терпел я много – и по горло сыт авансом.

пcиxиаtрия
Юлиана Шиян.

а главврач хоть и не был Богом, но мне кажется, я в раю.

Боги тоже
Дорофеев Дима

Однажды она за другого меня приняла-
Сказала «ты ангел, ты послан мне волей небес».
А я улыбнулся улыбкой подземного зла-
Уж, если я ангел, то чёрный, а стало быть, бес,
Хотя
Боги, наверное, тоже сходили с ума,
Боги, наверное, тоже умели кричать,
Боги тоже порой уходили в туман,
Боги тоже трахались по ночам.

А я все жду его звонков. Посв. Вл
Кристина Анимэ.

А я все жду его звонков,
Хоть знаю, что не любит.
И если опьянею вновь,
То он меня погубит.
А я все жду его звонков,
К его душе взывая.
Хотя сама свою любовь
Давно уж предала я.
А я все жду его звонков.
И он звонит как прежде.
И в каждом новом из стихов
Мелькает луч надежды.
И кто из нас из подлецов?
В чужой лежу кровати.
А я все жду его звонков,
В глаза другого глядя.

Твой шарф
Мариша Мищенко

Не чувствовать, не жить – лишь ждать звонка.
Пить горький кофе. Нет, не надоело.
Еще всё будет: станет небо белым,
И ты перезвонишь. Наверняка.

«Морзянкой» неуёмный пульс в ушах.
На полке – книжка, впавшая в немилость.
И в мире ничего не изменилось,
Пока висит на вешалке твой шарф.

Читайте также:  Можно ли съесть шоколадку перед сном

Мальвина
Эльфийская Ведьма

В кружевных чулках и платье- мини
Девочка за столиком с часами
Пухлыми губами пьет мартини,
Чудо с голубыми волосами.

Яркие гламурные бикини,
Мутный взгляд обкурен небесами,
Тело надоедливой рабыни,
Шлюха с голубыми волосами.

Тонкая тату на длинной шее,
Посмелей тариф кидайте сами.
Молодость окурком сладким тлеет
Девы с голубыми волосами.

Спрятаны под маской лени чувства,
Ей Пьеро наскучил слезами
В памяти сарай, и боль. и пусто.
Пахло голубыми волосами.

Буратино с потными руками
Обещал ей сказку с чудесами,
Будет она править дураками,
Леди с голубыми волосами.

И кого винить наивной кукле?
Не вернешь ушедшее слезами,
В кружке спирта отмокают букли,
Дуры с голубыми волосами.

Там, где меня нет
Мультиоргазм.

так хорошо там, где меня нет.

Х. ейте, мужчинки!
София Незабвенная
Х*ейте, мужчинки, от стройных подпорок,
Х*ейте, мужчинки, от русых колечек,
Х*ейте, мужчинки, от взглядов нескромных
И разных нескромных разрезов, конечно.

Х*ейте, завидев красивые губы.
Х*ейте, завидев красивые брови.
Гадайте, что спрятала черная юбка,
Что черного лифчика прячут оковы.

Чем пахнет мужчина?
Наташа Лебедева

В начале начал все мужчины, конечно,
Стараются пахнуть приятно для женщин:
Цветами, стихами и чутким вниманЬем,
«Купить» и «Жениться» своим обещанЬем,

И ранним своим возвращенЬем с работы,
Умением взять на себя все заботы,
Уборкой по дому, ездой в магазины,
И не интересом к Катюхе и Зине.

Но время проходит, всё в корне меняет,
И кто-то любимого вам подменяет:
Он лысиной пахнет теперь и рассолом,
Любовницей Светкой, едой и футболом.

по счетчику
Ав Ель.

По счетчику
До тридесятых снов,
Где слякоть слов сливается слоями,
И под конвой, попутными ветрами
Уносится в страну говорунов.

По счетчику.
Не выключай шансон,
Поверь мне, Миш, есть вещи и похуже:
Кому-то суждено моим стать мужем,
Не зная правды даже на микрон.

Монолог на подоконнике
Сергей Чайкин.

В окна раскрытые свесившись,
Метрах в тридцати – асфальта бассейн,
Чувствую в новом свете жизнь,
Каждую секунду во всей красе.

Режет ступни узкий карниз остриём,
Пропасть улицы растопырила жабры,
И всё ж на небо в часы приёма
Я не лез со своими жалобами.

Пусть мутнеют в жуткой хандре мозги,
Но я вижу итог логичным и ясным –
Не боюсь разбиться вдребезги,
Знаю: гораздо страшнее увязнуть.

За свободу себя, пехотинца,
Я отдам с потрохами, с кожею,
Не боюсь за всё расплатиться,
Это лучше, чем вечно быть должным.

Во многоэтажной избе живя,
Седому небу заметнее,
Я не боюсь неизбежного –
Недолговечны затмения,

Только жизни трамплин так короток!
И нюхом фантазии тощей
Среди разноцветных обёрток
Найти бы хоть что-нибудь стоящее…

Отыскать свои нити – удастся ли,
Когда тьма смыкает колонны,
И надежды фонарь угас вдали –
Лишь душа горит раскалённая.

И ночь – хоть ослепни – удалась!
В бездну кипящую погружаясь,
Я, как сумасшедший водолаз,
Задушил к непрожитому жалость.

Напою луны глаза кровью,
Ветру стану хоть на миг равным.
– Ангелы мира загробного,
Принимайте меня, эмигранта.

Исколесишь сто лестниц.
Свет не мил.
Опять:
«Через час велели прийти вам.
Заседают:
покупка склянки чернил
Губкооперативом».

Взъяренный,
на заседание
врываюсь лавиной,
дикие проклятья дорогой изрыгая.
И вижу:
сидят людей половины.
О дьявольщина!
Где же половина другая?
«Зарезали!
Убили!»
Мечусь, оря.
От страшной картины свихнулся разум.
И слышу
спокойнейший голосок секретаря:
«Оне на двух заседаниях сразу.

В день
заседаний на двадцать
надо поспеть нам.
Поневоле приходится раздвояться.
До пояса здесь,
а остальное
там».

С волнением не уснешь.
Утро раннее.
Мечтой встречаю рассвет ранний:
«О, хотя бы
еще
одно заседание
относительно искоренения всех заседаний!»

Источник

Сонник
Adblock
detector